Майский дайджест

В мае я долго пытался осмыслить и понять, о чем же фильм "Шапито шоу". Получилось плохо.
Читатл статью Манцова про этот фильм, но даже до середины не осилил. Очень много буков. Однако, запомнил какое дали определение кинокритике.
Признаюсь, что во время первого просмотра не заметил как Строкова играет во второй новелле. При тосте "За дружбу" и сдержанно-агрессивной речи героя она практически рыдает. Она, как актриса втрого плана в этой новелле, просто бесподобна. Ее невидно, но если станешь на нее смотреть, то она есть, у нее в голове что-то происходит, она играет, она не фон.

Реквестирую интернет на тему планшетников. Нашел кое-что интересное.
Описано по каким параметрам выбирать планшет. Особенно порадовало описание того, чем оборачивается заказ планшетных компьютеров из Китая.

Узнал, как быстро научиться подтягиваться.
Метод имеет смешное название - смазывание нервов. Да, мне захотелось смазать себе нервы, я мужик.
Суть в том, чтобы по нескольку раз за день делать упражнение, в котором хочется добиться результата. Но не надрываться, а доходить до предела и останавливаться.
Я подтягивался по 5 раз, делал зарядку, отжимался. Если мне не хотелось делать подтягивания, то я отжимался, если же еще не хотелось, то разминал руки. Всегда был выбор сделать что-то полегче. И наличие этого выбора "делать то или делать это" не оставляло места выбору "делать или не делать". Вот только? что я думал об подтягиваниях. Не хотелось висеть на перекладине. Взял и отжался 20 раз под углом к полу, чтобы было легче. Потом пошел и подтянулся. Эффект странный, я не могу его объяснить.
Я занимаюсь неделю. Руки стали толще и крепче. Результат подтвержден женским восхищением. ;)

Жизнь в Москве связана с большим количеством пыли.
Я чищу нос по нескольку раз за день. И каждый раз выгребаю от туда "тонны" городского элемента жизни.
Как от нее избавиться я не знаю. Скоро станет жарко и придется держать окна открытыми. Наверно куплю пылесос.

В пути

Временно теряя большинство отвлекающих факторов вроде интернет сайтов, комментариев и блогов, начинаешь осмысливать себя и что имеешь. Другими словами я сменил обстановку. Вместо комнаты и компьютера с кином и пивом сделал себе поездку в электричке в подмосковье. Там, откуда я понаехал, так интенсивно этим видом транспорта не пользуются. Глядя на людей в вагоне, поневоле задумаешься о столице, что не резиновая она, а гуттаперчевая. И студенты, и клерки, и люди предпенсионного возраста, все покидали ее на выходные. Бросали, как кидают высосанный окурок на тротуар, и не удостаивали взглядом - удачно ли упал бычок - не опустела ли Москва без нас. Она не опустела. Лишь вздохнула полной грудью уборщиков и ассенизаторов, чтобы встретить в будни новую партию людей. Вокзалы пригородных поездов ужасное зрелище. Особенно мусор, лежащий вокруг урны, производит неизгладимое впечатление. Однако, видя его каждый день, привыкаешь. Я уже не замечаю ни мусора, ни грязи, ни серости, в которую завернуты люди, ни ям на дороге, ни засыпанного реагентом льда и снега. Я привык в ежедневной толкотне без извинений в метро и считаю своим долгом толкнуть рядом стоящего и наступить на ногу рядом сидящему.

Это великий город. Это великое равенство духа. Мы - все, жители большого города, надменны и холодны по отношению друг к другу. Мы можем уступить место старшему и пропустить по узкой дороге встречного, и тут же наступить на пятку тому, кто нас обошел, не давая уходящему пройти в дверях магазина. Мы не устраиваем громких разговоров на улице, если находимся в трезвости. На нарушителя общественного порядка не кидаем камни и не плюем, едва лишь удостаиваем порицающим взглядом. А чаще не замечаем никого. Мало ли что не так. Мало ли, что он добивается своим поведением. Это же не община, где знают всех и вся. У нас свои цели и смыслы. Они свои, но они такие одинаковые для всех. Мы так хотим попасть в одну и ту же нишу, но не говорим друзьям об этом. Ибо знаем, что им надо туда же. Мы белые и пушистые пока нечего делить.

Что делить? А что собственно есть? Да ничего. Ни квартиры в собственности, ни машины, ни высокооплачиваемого места на работе. Я конечно же не старый дядька, который брюзжит в припадке маразма, лишь пытаюсь как то себя определить в мире. А так же размеры этого мира и его жителей.

Подсмотренное

В метро, да и в общественном транспорте вообще, можно столько интересного увидеть. Ехал я домой. И передо мной сели. То есть сел мужчина, а потом, попросив сидящую рядом с ним даму подвинуться, устроилась девушка. Явно, что они не чужие друг другу. Он глядел в свою электронную книжку. А она и ножку свою к нему прижмет, и за локоть взять попыталась, и голову ему на плечо положит. В глаза все пыталась заглядывать, как собачка, съевшая кусочек незаконного мяса. Он же отодвигался от ее коленок, руку отдергивал как от прокаженной, и плечами резко двигал. Ну очень сердитый был дядька. Настолько сильно он сердился, что рядом не мог ее даже видеть. Один и тот же параграф читал по нескольку раз. Не мог никак сосредоточиться. Однако, подруга попалась ему настойчивая. Чего-то в телефоне ему показала, он посмотрел и буркнул в ответ. Вроде как, дома поговорим. Девушка была настройчива, аж пять остановок я проехал и наблюдал за ними, а она не могла оставить свои попытки. Все поговорить пыталась или хотя бы слово вытянуть. И только, видимо, когда устала, что-то изменилось в ее лице. Нижняя губа у нее стала тонкой и будто поджалась к верхней, выглядела девушка очень расстроенной.

Это такой рефлекс. У расстроенного или огорченного человека на лице губы напрягаются. При наблюдении это легко можно заметить. Если человек временно состредотачивается, то он машинально сжимает губы, если уже работает углубившись в "дело", то они вытягиваются. Конечно, это касается лишь нескольких случаев. Я не говорю обо всех.

Я не знаю, чем закончилась история в метро. Наверно, они пришли домой. Дядька остыл, а девушка ушла в себя. И им еще предстоит поговорить. Хотя может быть случилось и по другому. Дедька был лысый, с не очень выделяющейся внешностью. Мужик, как мужик. Но высокий. А девушка, темненькая такая, лицо рябое. Но одета со вкусом. И худая, без мяса на теле. То есть вкус есть, а мяса нету. Глутамат натрия. Обычные люди, а страсти как в кино, хотя может в кино такого не показывают.

Политота

Сидели на работе и за обедом начали обсуждать ливийские события и отношение к ним наших с вами политиков. Я, как человек не просвещенный, спросил, а кто собственно и за что напал на ливию? Мне такие вопросы задавать можно, я без телевизора живу. Тут то мне все и рассказали. Что напала Франция, а не Америка, как я ожидал услышать, и сделали это чтобы нести демократию в ливийскую пустыню. Якобы Кадафи, кажется так его зовут, это страшный тиран и диктатор, которого сдвигают с должности. Еще у нас пожалели тамошних людей, бедных, им же на голову бомбы сыпятся. И что все это смахивает на Косово, и на Ирак, когда последний Американцы бомбили.
Чисто ассоциативно разговор перетек на другое русло. Вспомнили Алжир, бывшую французскую колонию. И о том, как в Индии местная буржуазия горевала по поводу ухода колониально-оккупантских войск из их страны. Им там хорошо жилось в те времена. Я тогда вспомнил анекдот на этуу тему, про Римлян. Представьте, сидят арабские партизаны и сами себя заводят. Прокляты римляне, да что они для нас сделали, почему мы терпим их. Тут кто-то сказал, дороги построили. Потом, медицину принесли, образование, водопровод, право, бани, санитарию. Проклятые оккупанты.
Так наш разговор заглох. Вот что интересно, это как вдруг вспомнили про Индию и оккупационные войска. Воистину не исповедимы пути ассоциаций в разговорах. Сколько за ними не наблюдаю, не могу привыкнуть. Жалели-жаллели арабов, потом вспомнили про колониализм и сокрушались о его развале.